Как создаются курганы

     Утром я видал, как в порту грузили пароходы тяжёлым мужицким зерном. Палубы были огромные, пологие, усыпанные зерном, как веснушками, и чужеземные матросы сходили на берег ненужно опрятные.

    А вечером предо мной была степь, и лиловый густо-весенний ветер трогал меня в плечо. Мой друг Петр Браткин, археолог и поэт, утром еще рассказывавший о максимальной нагрузке порта, об экспорте, импорте, снял шапку, и стало видно, как рано поредевшие волосы его отливали сединой. Курган, куда мы поднялись, имел еще запахи прошедшей осени, о которой кто-нибудь да будет плакать,— земля же по-весеннему была радостно пустой.

    Мой приятель много медленнее утреннего заговорил о скифах, здесь обитавших, о тяжелых бронзовых удилах и стременах их седел, о наивном курганном искусстве и вспомнил еще, как в Керчи в ясную погоду в море видны колоннады поглощенного греческого города, а море выкидывает амфоры, наполненные истлевшим зерном.

    Земля чернела, солнце закатывалось, земля походила на истлевшее зерно. Оставшиеся запахи осени имели вкус тлена.

    И здесь я вспомнил о кургане, созданном некогда при мне и мной.

Подробнее...

Пятница

Народный рассказ

 

     На одной из московских фабрик работал крестьянин Егор Иванов. Человек он был непьющий, рассудительный и поэтому, после пяти лет работы, сколотил себе малую толику деньжонок. Пять лет не видался с женой, ни с отцом, ни с матерью. Наконец надоела ему Москва, подначальное фабричное житье, — захотел он побывать в своей стороне, завести свое хозяйство, да если удача пойдет, то и совсем остаться в родной деревне. Подумал он, подумал так-то, да перед Петровым днем попросил у хозяина расчет, простился с приятелями и отправился в путь-дорогу. Дороги теперь не то, что, в старину: везде дилижансы ходят да чугунки как птицы летают; так что самая дальняя дорога не неделями и не месяцами тянется, а днями. Егор Иванов сел в Москве на Рязанскую чугунку, отдал за билет два с полтиной и преотлично в Рязань доехал.

Подробнее...

Страшный танец кутерме

 
     Отдаю это Алихану Бунейханову

     Не так-то легко развеселить людей, желудки которых переполнены вкусной пищей и разум полон похотливыми желаниями. Это я вам говорю, старый антрепренер, поверьте моей опытности. Вот уже тридцать лет я занимаюсь этим делом и что только я не делал, чтобы угодить толпе: возил я по провинции и драму, и фарс, и оперетку, и оперу, и даже цирк. Но всюду убытки, убытки. Да, господа, всюду дефицит. Огромная конкуренция! Избаловали публику, дают больше, чем получают денег. Но это к делу не относится.
     Я расскажу вам лучше... Ах, да, я и забыл совсем. Я должен сказать, как я бедствовал. Мне не на что было печатать афиши, труппа голодала. А долгов было на три тысячи. Ну, одним словом, это к делу не относится.
Я расскажу вам, как умный человек мог бы разбогатеть да не разбогател. Ехал я из Каркалова в Павлодар с труппой из пяти мужчин и четырех женщин. От спектакля оставалось два рубля на всех. Ехали в Павлодар, дорогой поднялся буран, мы заблудились в степи и попали к киргизам. Проклинал я прежде жизнь актерскую, а как увидел, что там у них в ауле делается, так сказал: смотрите, артисты, вы вечно озлоблены и проклинаете жизнь, вот где действительное горе.

Подробнее...

Дополнительная информация